Хореографические исследования в городской среде.

Эти работы и танцевальные опыты черпают свое вдохновение в урбанизме и в нашей городской среде.

Это значит подорвать рутинный устой танцовщицы и танца, прервать привычное течение уличной жизни, нарушить жизненную основу ежедневности как носителя своей собственной эстетики и сущности; проще говоря, наивная игра в движении с почти всегда небезразличным прохожим.

Мне нравится необузданность движения человека на улице. Мы пребываем в трении, толкаемся, взаимно наблюдаем друг за другом, несмотря на устремленные шаги, но не уделяем должного внимания связывающим нас невидимым нитям. Маэстро Новер говорил о движениях души; для меня же лично танец начинается там, где эти нити становятся, хоть едва ощутимо, но заметны.

На улице я всегда настороже, в ожидании минимального жеста, взгляда, движения. На железнодорожном вокзале я обожаю нырять в противоположном утреннему людскому наплыву направлении . Воспользоваться движением, его подвешенностью в эфемерном, воспринять его, отдаться, - лучше всего это получается у детей, но также и у танцоров.

Слушать (всем телом), впитывать и преобразовывать, вот отчасти то, над чем я прошу танцоров работать, тех, кто соглашается разделить со мною этот опыт, - наши чувства и эмоции нас провоцируют постоянно. То, что каждый чувствует, видит, слышит, является неисчерпаемым источником информации, формирующей тело, его развитие и движение.

Исходя из этого, любое окружающее нас место может быть взято и "обложено", для некоей непредвиденной встречи между современным танцем и зрителями. Рынки, магазины, прачечные, телефонные будки, крытые автобусные остановки, станции обслуживания и т. д., у каждого своя эстетика, свои клиенты и прежде всего своя собственная социальная и экономическая функция.

Выбор места абсолютно субъективен. Мой метод сродни кинематографическому - берется на примету территория, делаются разметки, группа танцоров размещается неподалеку и работает в ситуации на протяжении двух-трех недель; рабочие сеансы фиксируются на видео или на кинопленку. Возможно назначать встречи с публикой, но самым интересным для меня остается невероятность встречи, сюрприз живой картины, эстетическая несуразность там, где ее никто не ждал.

Это рождает публичный интерактивный танец, в котором определенно участвует каждый прохожий - поневоле - однако при небольшом желании, его участие может оказаться решающим.